В середине марта 2025 года исполнился первый месяц действия введённого Демократической Республикой Конго запрета на экспорт кобальтовых продуктов. Решение Органа регулирования и контроля рынка стратегических минеральных ресурсов (ARECOMS) от 22 февраля 2025 года продолжает ощутимо влиять на мировой кобальтовый рынок, формируя новую картину предложения и ценовой динамики.
Динамика цен
Спот-цена кобальта стандартного качества с поставкой в Роттердам за первый месяц после введения запрета выросла примерно на 20–25 процентов и закрепилась в коридоре 12–13 долларов за фунт. Это значимый рост от предыдущего уровня около 10 долларов за фунт, хотя по историческим меркам цены остаются умеренными — пиковые значения 2018 и 2022 годов превышали 30–40 долларов за фунт.
Премиальные сорта кобальта высокого качества — для аккумуляторного применения и аэрокосмических сплавов — показали ещё более выраженную динамику. Спрос на металлический кобальт со стороны производителей суперсплавов, оборонной и аэрокосмической промышленности устойчив, и снижение поставок из ДР Конго быстрее всего сказывается именно на этом сегменте рынка.
Накопление запасов в Конго
Главный эффект запрета — накопление кобальтовой продукции на территории ДР Конго. Glencore — крупнейший западный производитель кобальта в стране, оператор рудников Mutanda и Katanga — сообщил о значительных складских запасах гидроксида кобальта, ожидающих отгрузки. CMOC Group, китайский гигант с активом Tenke Fungurume, также накапливает запасы.
В среднесрочной перспективе ситуация ставит вопрос о судьбе этого накопленного объёма. Если запрет будет продлён, давление на физический рынок усилится. Если же запрет завершится по плану в июне 2025-го, на рынок одновременно поступит большой объём отложенных поставок — это может привести к временному откату цен.
Реакция потребителей
Производители аккумуляторов, особенно в Китае, Южной Корее и Японии, активно адаптируются к новой ситуации. В первые недели после введения запрета они активизировали закупки из складских запасов и из других источников — Индонезии, Австралии, Канады, Финляндии. Особое значение приобретает индонезийский кобальт, выпускаемый как побочный продукт никелевой переработки HPAL.
Стратегически рынок ускоряет переход к бескобальтовым катодным химиям. LFP-аккумуляторы (литий-железо-фосфат), уже доминирующие в стационарных системах хранения энергии и быстро завоевывающие рынок электромобилей, в 2025 году достигают рекордной доли в глобальном производстве. Это структурный долгосрочный фактор, который снижает зависимость аккумуляторной отрасли от кобальта вне зависимости от текущих ценовых движений.
Геополитический контекст
Запрет ДР Конго на экспорт кобальта — это редкий пример прямого государственного вмешательства в мировой металлический рынок. Решение принято в условиях обострившейся геополитической борьбы за критические минералы и отражает стратегию ресурсных стран по получению большей доли от ценности своих природных богатств. Аналогичные подходы уже использовали Индонезия (запрет на экспорт никелевой руды), Зимбабве (требования по обогащению лития) и ряд других стран.
Для мировой металлургии и аккумуляторной отрасли это сигнал о растущих рисках со стороны политики ресурсных государств. Стратегии диверсификации поставок, инвестиции в собственные горнодобывающие активы, переход на менее зависимые от критических минералов технологии — всё это становится частью долгосрочного отраслевого ответа на структурные риски сырьевой безопасности.